Давай с тобой поговорим.
Прости, не знаю как зовут,
Но открывается другим
Всё то, что близким берегут.
Ты скажешь: "Всё наоборот,
Согласно логике вещей",
Но это редкий поворот,
А может нет его вообще.
Ты помнишь, верили всерьез
Во всё, что ветер принесет.
Сейчас же — хочется до слёз.
А вот не верится — и всё.
И пусть в нас будничная хмарь
Не утомит желанья жить,
Но праздниками календарь
Уже не трогает души.
По новому, по новому торопит кто-то жить,
Но всё ж, дай бог, по старому нам чем-то дорожить.
Бегут колёса по степи, отстукивая степ.
Гляди в окошко, не гляди, а всё едино — степь.
Гляди в окошко, не гляди...
Ты только мне не говори
Про невезенье всякий вздор
И степь напрасно не брани
За бесконечность и простор.
Давай с тобой поговорим,
Быть может, всё еще придет...
Ведь кто-то же сейчас не спит,
Ведь кто-то этот поезд ждет.
Сквозь вечер, выкрашенный в темно-синюю пастель, несет плацкартную постель вагон, как колыбель.
Сиреневый струится дым с плывущих мимо крыш...
Давай с тобой поговорим. Да ты, приятель... спишь.
Да ты, приятель... спишь, спишь, спишь, спишь, спишь.
Прости, не знаю как зовут,
Но открывается другим
Всё то, что близким берегут.
Ты скажешь: "Всё наоборот,
Согласно логике вещей",
Но это редкий поворот,
А может нет его вообще.
Ты помнишь, верили всерьез
Во всё, что ветер принесет.
Сейчас же — хочется до слёз.
А вот не верится — и всё.
И пусть в нас будничная хмарь
Не утомит желанья жить,
Но праздниками календарь
Уже не трогает души.
По новому, по новому торопит кто-то жить,
Но всё ж, дай бог, по старому нам чем-то дорожить.
Бегут колёса по степи, отстукивая степ.
Гляди в окошко, не гляди, а всё едино — степь.
Гляди в окошко, не гляди...
Ты только мне не говори
Про невезенье всякий вздор
И степь напрасно не брани
За бесконечность и простор.
Давай с тобой поговорим,
Быть может, всё еще придет...
Ведь кто-то же сейчас не спит,
Ведь кто-то этот поезд ждет.
Сквозь вечер, выкрашенный в темно-синюю пастель, несет плацкартную постель вагон, как колыбель.
Сиреневый струится дым с плывущих мимо крыш...
Давай с тобой поговорим. Да ты, приятель... спишь.
Да ты, приятель... спишь, спишь, спишь, спишь, спишь.
Cappuccino - (итал.) капучино - кофе с молоком. Но не просто с молоком, а со взбитым в горячую густую пену.
Способов много. Знаю один.
Чтоб приготовить его самостоятельно требуется самая малость:
Мелко смолоть кофе, взять одну столовую ложку, 2 чашки воды, пол чашки молока, чем жирнее, тем лучше, можно 3,2%-ных сливок, чайную ложка тертого горького шеколада, можно сахар, но без него лучше (моё субъективное мнение).
Варим кофе в электрической кофеварка-эспрессо, по готовности направляем наконечник кофеварки в сосуд с холодным молоком и взбиваем паром молоко в пену в течение минуты, наливаем кофе в чашки, сверху кладем пену, посыпать тертым шоколадом.
Вкусно???
Способов много. Знаю один.
Чтоб приготовить его самостоятельно требуется самая малость:
Мелко смолоть кофе, взять одну столовую ложку, 2 чашки воды, пол чашки молока, чем жирнее, тем лучше, можно 3,2%-ных сливок, чайную ложка тертого горького шеколада, можно сахар, но без него лучше (моё субъективное мнение).
Варим кофе в электрической кофеварка-эспрессо, по готовности направляем наконечник кофеварки в сосуд с холодным молоком и взбиваем паром молоко в пену в течение минуты, наливаем кофе в чашки, сверху кладем пену, посыпать тертым шоколадом.
Вкусно???
В чем счастье? Почему одни счастливы не имея ничего, а другие несчастны, хотя обладают многим? Ответ прост. Счастливы те, кто имеет мужество проявлять любые из своих способностей в той мере, в которой ими владеют. Короче говоря, разрывать себя по кускам и бросать в мир. Вот это свобода, это правда, это красивая жизнь. Не бояться смерти – она не страшна, страшна вечная жизнь. Не бояться ошибок – они на страшны, страшен бесконечный успех. Умирать и возрождаться за великую идею, даже если никто в целом свете не поддерживает тебя, говорить взахлеб даже тогда, когда ни один человек не понимает тебя, красиво петь даже тогда, когда никто не слышит тебя.
Давай разобьем этот мир,
В самую мелкую крошку,
И рассыплем этот прах над океаном.
А потом построим новый мир,
По тем законам, которые придумаем сами.
Но никто его не сможет уничтожить,
Он окажется вечным,
И даже после нашей смерти,
Он останется таким,
Каким мы решили оставить его потомкам.
Давай разобьем этот мир,
В самую мелкую крошку,
И рассыплем этот прах над океаном.
А потом построим новый мир,
По тем законам, которые придумаем сами.
Но никто его не сможет уничтожить,
Он окажется вечным,
И даже после нашей смерти,
Он останется таким,
Каким мы решили оставить его потомкам.
Я поняла, что мне надоела общага, ожидание диплома.
Зачем нам ЖЖ? Зачем нам правда или ложь? Я не приблизилась к пониманию мира - я отдалилась и от понимания, и от мира. Я не приблизилась к пониманию себя. Зачем нам "зачем"?
Да и кому нужно ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ? Суета. Убивающая вся и всё суета.
Да и кому нужно ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ ЗАЧЕМ? Суета. Убивающая вся и всё суета.
Еще совсем немного – и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с Медвежонком.
– Гляди, – скажет Ежик.
– Угу, – скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.
Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили. Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
– Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
– Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
– А ты где?
– А меня нет.
– Так не бывает, – сказал Медвежонок.
– Я тоже так думаю, – сказал Ежик. – Но вдруг вот – меня совсем нет. Ты один.
Ну что ты будешь делать?
– Пойду к тебе.
– Куда?
– Как – куда? Домой. Приду и скажу: «Ну что ж ты не пришел, Ежик?» А ты скажешь…
– Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
– Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну…
– Что?
– Ругать!
– За что?
– Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
– А как договорились?
– Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
– Но меня же совсем нет. Понимаешь?
– Так вот же ты сидишь!
– Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
– Или у меня, или у себя.
– Это, если я есть.
– Ну, да, – сказал Медвежонок.
– А если меня совсем нет?
– Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
– И на реке нет.
– Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
– Ты все уже обшарил, – сказал Ежик. – И не нашел.
– Побегу в соседний лес!
– И там нет.
– Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
– Нет меня. Нигде нет.
– Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, – сказал Медвежонок. – И закричу: «Е- е-е-жи-и-и-к!»,
и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-к!..» Вот.
– Нет, – сказал Ежик. – Меня ни капельки нет. Понимаешь?
– Что ты ко мне пристал? – рассердился Медвежонок. – Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
– Нет, ты – есть; а вот меня – нет. Медвежонок замолчал и нахмурился.
– Ну, Медвежонок!.. Медвежонок не ответил.
Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.
– Гляди, – скажет Ежик.
– Угу, – скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.
Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили. Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
– Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
– Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
– А ты где?
– А меня нет.
– Так не бывает, – сказал Медвежонок.
– Я тоже так думаю, – сказал Ежик. – Но вдруг вот – меня совсем нет. Ты один.
Ну что ты будешь делать?
– Пойду к тебе.
– Куда?
– Как – куда? Домой. Приду и скажу: «Ну что ж ты не пришел, Ежик?» А ты скажешь…
– Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
– Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну…
– Что?
– Ругать!
– За что?
– Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
– А как договорились?
– Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
– Но меня же совсем нет. Понимаешь?
– Так вот же ты сидишь!
– Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
– Или у меня, или у себя.
– Это, если я есть.
– Ну, да, – сказал Медвежонок.
– А если меня совсем нет?
– Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
– И на реке нет.
– Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
– Ты все уже обшарил, – сказал Ежик. – И не нашел.
– Побегу в соседний лес!
– И там нет.
– Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
– Нет меня. Нигде нет.
– Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, – сказал Медвежонок. – И закричу: «Е- е-е-жи-и-и-к!»,
и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-к!..» Вот.
– Нет, – сказал Ежик. – Меня ни капельки нет. Понимаешь?
– Что ты ко мне пристал? – рассердился Медвежонок. – Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
– Нет, ты – есть; а вот меня – нет. Медвежонок замолчал и нахмурился.
– Ну, Медвежонок!.. Медвежонок не ответил.
Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.
Первая запись в этом 2010 году и сразу праздничная - 12 ЯНВАРЯ МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ.
Поэтому всех вас с этим, собственно, и поздравляю!
Последнее время, мои уважаемые читатели, я не балую вас обилием постов на разные темы. Постов мало, все они - рефлекия. Потому что этот журнал преследует для меня единственную цель - выплеснуть накопившиеся эмоции или показать самой себе тенденции собственного развития. Никаких дат, цифр, имен, фамилий здесь не бывает. Возможно, это моя ошибка. Как бы то ни было с рефлексией надо завязывать и становиться более четкой. Вот это и есть мой бизнес-план на 2010 год.
БУДТЕ СЧАСТЛИВЫ В НАСТУПИВШЕМ 2010 ГОДУ, ПУСТЬ ПЕРЕМЕНЫ КАСАЮТСЯ ВАС В ТОЙ СТЕПЕНИ, В КОТОРОЙ ВЫ К НИМ ГОТОВЫ, ПУСТЬ ЦЕЛИ ДОСТИГАЮТСЯ В ТОЙ СТЕПЕНИ, В КОТОРОЙ ВЫ К НМ ГОТОВЫ И ПУСТЬ УСПЕХ ПРИХОДИТ К ВАМ В ТОЙ СТЕПЕНИ, В КОТОРОЙ ВЫ К НЕМУ ГОТОВЫ.
Я не хочу никого и ничего терять. Вот новая стратегия.
Поэтому всех вас с этим, собственно, и поздравляю!
Последнее время, мои уважаемые читатели, я не балую вас обилием постов на разные темы. Постов мало, все они - рефлекия. Потому что этот журнал преследует для меня единственную цель - выплеснуть накопившиеся эмоции или показать самой себе тенденции собственного развития. Никаких дат, цифр, имен, фамилий здесь не бывает. Возможно, это моя ошибка. Как бы то ни было с рефлексией надо завязывать и становиться более четкой. Вот это и есть мой бизнес-план на 2010 год.
БУДТЕ СЧАСТЛИВЫ В НАСТУПИВШЕМ 2010 ГОДУ, ПУСТЬ ПЕРЕМЕНЫ КАСАЮТСЯ ВАС В ТОЙ СТЕПЕНИ, В КОТОРОЙ ВЫ К НИМ ГОТОВЫ, ПУСТЬ ЦЕЛИ ДОСТИГАЮТСЯ В ТОЙ СТЕПЕНИ, В КОТОРОЙ ВЫ К НМ ГОТОВЫ И ПУСТЬ УСПЕХ ПРИХОДИТ К ВАМ В ТОЙ СТЕПЕНИ, В КОТОРОЙ ВЫ К НЕМУ ГОТОВЫ.
Я не хочу никого и ничего терять. Вот новая стратегия.
Пистолет - юбилей известной константы,
Пижон - многоженец, у которого количество жен равно "πи",
Питон - разновидность тритона,
Пирог - волшебный зверь, приравниваемый к 3,14 единорогам,
Пиастры - осенние цветы с количеством лепестков от 3 до 4,
Упитанный - осведомленный о "пи".
Пижон - многоженец, у которого количество жен равно "πи",
Питон - разновидность тритона,
Пирог - волшебный зверь, приравниваемый к 3,14 единорогам,
Пиастры - осенние цветы с количеством лепестков от 3 до 4,
Упитанный - осведомленный о "пи".
Это написано 22 марта 2009 года
Он всегда хотел научиться разговаривать с Богом. Поэтому верил в него. Совершенно корыстно хотел спрашивать его что будет завтра. И узнавать.
А тут он вдруг решил, что не надо ни в кого верить. Сжег святые книги. Переехал в другую страну. Забыл о прошлом.
Вот теперь он не хотел ничего. Узнавать, что будет завтра не имело смысла. Ничего не имела смысла.
Поэтому он умер. Не от болезни. Не от старости. Просто однажды перестал существовать.
Совешенно непонятно, что же произошло тогда на самом деле.
И так и останется непонятным.
Он всегда хотел научиться разговаривать с Богом. Поэтому верил в него. Совершенно корыстно хотел спрашивать его что будет завтра. И узнавать.
А тут он вдруг решил, что не надо ни в кого верить. Сжег святые книги. Переехал в другую страну. Забыл о прошлом.
Вот теперь он не хотел ничего. Узнавать, что будет завтра не имело смысла. Ничего не имела смысла.
Поэтому он умер. Не от болезни. Не от старости. Просто однажды перестал существовать.
Совешенно непонятно, что же произошло тогда на самом деле.
И так и останется непонятным.
"Образование должно быть направлено на слом силы воли таким образом, чтобы после выпускного вечера бывшие ученики не были бы способны сделать и шага не в том направлении, в каком бы желали их учителя.. Специальная еда, лекарства и прививки, всё вместе, с самого раннего возраста, будут продуцировать род характера и убеждений, который власти сочтут желаемыми, и любая серьёзная критика властей станет психологически невозможна".
Бертран Рассел, лауреат Нобелевской премии
Бертран Рассел, лауреат Нобелевской премии
Это ложь и враньё и мы все живем неправильно. Предаем себя с утра, а весь день проходит под знаком лжи. Но можно ли что то изменить? Не думаю, потому что, если б это действительно было возможно, то человечество жило бы праведной жизнью, но оно так не живет, ибо у каждого за спиной ангел и дьявол и нам дан выбор слушать ли ангела своего или дьявола. Но никто не задумывается, и слушает того, чей голос громче, а он порой громче у дьявола...
И играть ли совершенно чужие роли? Жизнь одна и посвящать её тому, что ненавидишь - предательство себя. Рваться в сомнительные, ничего не значащие битвы, забывать о том, ради чего живешь - это свойственно каждому из нас. Всё таки социум - это броуновское движение. Интенсивное движение, на многие километры, а перемещение, совершаемое при этом - едва достигает нескольких миллиметров. Так каждый из нас - носится как угорелый, а толку что?
Я не говорю, что я разочарована во всем мире и в себе, я не говорю, что я поняла, в какой западне оказалась, я не говорю, что я сама себе сплела эту клетку из ивовых прутьев, я не говорю, что всё вокруг чужое и неверное в корне, я не говорю этого - я молчу. Молчание - золото, и только оно может выразить всё то, чего не удается выразить ничтожеством слов.
Жизнь идет, и что она приносит нам? Она приносит нам то, что мы готовы вынести. А вынести как огромное несчастье, так и огромный успех невероятно трудно, и поэтому тяжелую ношу успехов или бед несут лишь единицы, все остальные - смотрят Санту-Барбару.
БС
И играть ли совершенно чужие роли? Жизнь одна и посвящать её тому, что ненавидишь - предательство себя. Рваться в сомнительные, ничего не значащие битвы, забывать о том, ради чего живешь - это свойственно каждому из нас. Всё таки социум - это броуновское движение. Интенсивное движение, на многие километры, а перемещение, совершаемое при этом - едва достигает нескольких миллиметров. Так каждый из нас - носится как угорелый, а толку что?
Я не говорю, что я разочарована во всем мире и в себе, я не говорю, что я поняла, в какой западне оказалась, я не говорю, что я сама себе сплела эту клетку из ивовых прутьев, я не говорю, что всё вокруг чужое и неверное в корне, я не говорю этого - я молчу. Молчание - золото, и только оно может выразить всё то, чего не удается выразить ничтожеством слов.
Жизнь идет, и что она приносит нам? Она приносит нам то, что мы готовы вынести. А вынести как огромное несчастье, так и огромный успех невероятно трудно, и поэтому тяжелую ношу успехов или бед несут лишь единицы, все остальные - смотрят Санту-Барбару.
БС
На чистую воду
Спикер Госдумы Борис Грызлов придумал способ превращения радиоактивной воды в питьевую. Соавтор патента — создатель вечного двигателя, алгоритма беспроигрышной игры в казино и владелец подземной пирамиды Хеопса. Он же — академик семи академий Виктор Петрик. Теперь тандем изобретателей готов обеспечить всю Россию чистой водой — за 15 триллионов рублей
Спикер Госдумы Борис Грызлов придумал способ превращения радиоактивной воды в питьевую. Соавтор патента — создатель вечного двигателя, алгоритма беспроигрышной игры в казино и владелец подземной пирамиды Хеопса. Он же — академик семи академий Виктор Петрик. Теперь тандем изобретателей готов обеспечить всю Россию чистой водой — за 15 триллионов рублей...
Я читаю о людях, о людях, которые БЫЛИ и пытаюсь забыть о себе: о маленькой девочке начисто лишенной любых личностных качеств, не умеющей ничего и не достигшей ничего, которая из кожи вон лезет лишь бы казаться, и кажется, и порой даже успешно, но это громадная ложь, навечно останется ложью и на ней не удастся построить ничего. Она неистово ищет. Что? Она уже забыла сама. Она разбивается вдребезги и воскресает, и в этом нет уже ничего удивительного, это наскучило не меньше, чем весь её театр, помостки которого она сколотила себе сама. Она даже вылечила сама себя, она уже даже счастлива простым человеческим счастьем, и ей еще больше омерзительно от этого, и она с удвоенной силой презирает себя.
Мы тут откуда-то взялись и постоянно озираемся. И не понимаем ичего. И так каждый. И каждый находит своё противоядие, ибо главное - это наличие противоядия, а тех, кто его не находит ожидает страшная участь.
Побольше деталей, господа!
Я всё больше читаю о людях, которые БЫЛИ, меня же не было никогда!
Это
не я,
Господа!
Это
не мой
голос.
Вам
не найти
меня,
Я
вдребезги
раскололась!
Это
не я -
это
вы,
Смотритесь
в отраженье.
Не избежать
молвы
О чужом
твореньи!
Это
не я,
Господа,
Ко мне
не рвитесь.
Не вспоминайте
меня,
К себе
приглядитесь.
Я уничтожу
всё то,
Что
не моим
было,
И останется
стон,
И туман
кадила.
Это
не я,
Господа,
Я -
ушла
навеки,
В золотые года,
В туман
столетий.
Иногда хочется плакать. От концентрации эмоций внутри тебя. От ощущения мира внезапно наваливающегося на тебя и от ощущения себя в этом мире. От ощущений собственных провалов и от ощущений взлетов. От того, что отчетливо понимаешь, что никто не поймет того, что ты хочешь передать. И это тоже - счастье. Счастье от ощущения собственной цельности и от ощущения собственной бесцельности, и от ощущения собственной бесценности.
Мы не дорожим тем, что имеем. И сожалеем об этом лишь тогда, когда потеряем. И это аксиома философии справедлива во все времена.
Мы растаскиваем мир по кускам. Дробно-кусочный мир в нашей голове - это фрагмент общего мира. Да и есть ли этот ОБЩИЙ мир вообще - непонятно. Если рядом, рука об руку, могут оказаться священник и убийца, то я не могу даже предсавить, ОБЩИЙ мир не существовует на самом деле, так как он бы в миг разорвался с грохотом от бешеного градиента внутри него.
Значит не растаскиваем - создаем мир, но - по кускам.
Вечер выдался серый. Хотелось убить каждого, кто не согласен, кто не со мной и того, кого нет.
Давно не писала в таком виде и понимаю, что писать могу только кому-то и для кого-то. Когда есть слушатели и сцена - я счастлива, если есть сцена, но нет слушателей, то я надеюсь, что настали просто тяжелые времена, что они пройдут и всё станет снова на круги своя, если есть зрители, но нет сцены, я полагаю, что я просто спустилась в зрительный зал, снизошла, и мне тоже хорошо, но когда нет ни зрителей, ни сцены - мне откровенно плохо и я ничего не могу с этим поделать.
Эйнштейн учил, что говорить об источнике вдохновения не правильно. Нужно просто, чтоб он был, этот источник, из которого можно черпать всё, что угодно. А человек, кстати, всегда черпает всё что угодно из мира, которого нет. Я устала повторять, что именно человек творец этого мира, как бы не парадоксально это звучало, но дело в том, что каждый творец в меру своих способностей.
Ступени - это основной закон природы и общества. Ступени позволяют действовать, ступени позволяют ошибаться и исправлять и неисправлять ошибки, ступени позволяют этому миру существовать во всём многообразии несуществования.
Я бы разодрала мир в клочья и подарила тебе тот фрагмент, который интересует именно тебя. Но тебя нет. И каждый раз, как только ты будешь появляться, я буду убивать тебя, ибо априори - ты не тот.
У меня не было ни одного вдохновения, я не могу написать ни строчки, стихов нет и не будет.Я трансформируюсь, становлюсь сильнее, но чувствую хуже.
Всё происходит само.
Мы не дорожим тем, что имеем. И сожалеем об этом лишь тогда, когда потеряем. И это аксиома философии справедлива во все времена.
Мы растаскиваем мир по кускам. Дробно-кусочный мир в нашей голове - это фрагмент общего мира. Да и есть ли этот ОБЩИЙ мир вообще - непонятно. Если рядом, рука об руку, могут оказаться священник и убийца, то я не могу даже предсавить, ОБЩИЙ мир не существовует на самом деле, так как он бы в миг разорвался с грохотом от бешеного градиента внутри него.
Значит не растаскиваем - создаем мир, но - по кускам.
Вечер выдался серый. Хотелось убить каждого, кто не согласен, кто не со мной и того, кого нет.
Давно не писала в таком виде и понимаю, что писать могу только кому-то и для кого-то. Когда есть слушатели и сцена - я счастлива, если есть сцена, но нет слушателей, то я надеюсь, что настали просто тяжелые времена, что они пройдут и всё станет снова на круги своя, если есть зрители, но нет сцены, я полагаю, что я просто спустилась в зрительный зал, снизошла, и мне тоже хорошо, но когда нет ни зрителей, ни сцены - мне откровенно плохо и я ничего не могу с этим поделать.
Эйнштейн учил, что говорить об источнике вдохновения не правильно. Нужно просто, чтоб он был, этот источник, из которого можно черпать всё, что угодно. А человек, кстати, всегда черпает всё что угодно из мира, которого нет. Я устала повторять, что именно человек творец этого мира, как бы не парадоксально это звучало, но дело в том, что каждый творец в меру своих способностей.
Ступени - это основной закон природы и общества. Ступени позволяют действовать, ступени позволяют ошибаться и исправлять и неисправлять ошибки, ступени позволяют этому миру существовать во всём многообразии несуществования.
Я бы разодрала мир в клочья и подарила тебе тот фрагмент, который интересует именно тебя. Но тебя нет. И каждый раз, как только ты будешь появляться, я буду убивать тебя, ибо априори - ты не тот.
У меня не было ни одного вдохновения, я не могу написать ни строчки, стихов нет и не будет.Я трансформируюсь, становлюсь сильнее, но чувствую хуже.
Всё происходит само.
Нас кто-то ведет за руку, нас кто-то бъет больно, нас хотят уничтожить, но мы не сдаемся.
Я с Богом.
Мы примеряем чужие маски, а после наши лица становятся чужими.
Я разорвала нить.
Нет ничего. И не было.
Я вижу синее небо, а в нем - никого.
Свобода.
Я с Богом.
Мы примеряем чужие маски, а после наши лица становятся чужими.
Я разорвала нить.
Нет ничего. И не было.
Я вижу синее небо, а в нем - никого.
Свобода.
Бизнес - это собственная жизнь, только укрупненная!
Жизнь - удивительна!
Ты не помнил, когда ты повзрослел. Иногда складывалость впечатление, что ты проснулся однажды утром и понял, что детство навсегда осталось где-то позади. О нем можно было плакать, сокрушаться, негодовать, но - оно прошло. Раз и навсегда. Ты не помнил как сказка осталась где-то позади. Та самая сказка в которую ты верил, та самая сказка о которой ты мечтал, какую холил и лелеял. Сказка, о которой нельзя забыть, но сказка, которуой больше нет. Также как и нет безупречных людей, авторитетов, идеалов.
Жизнь - удивительна!
Ты не понял, когда ты вдруг перестал получать удовольствие от жизни. Когда постарел, забыл о правде, стал лгать, выкручиваться, искать виноватых.
Жизнь - удивительна.
Ты не помнил когда прекратило приходить вдохновение. Когда жизнь в искусстве трансформировалась в жизнь искусственную .
Жизнь - удивительна.
Творить ты хотел, но уже не мог.
Неужели это конец???
Ты не помнил, когда ты повзрослел. Иногда складывалость впечатление, что ты проснулся однажды утром и понял, что детство навсегда осталось где-то позади. О нем можно было плакать, сокрушаться, негодовать, но - оно прошло. Раз и навсегда. Ты не помнил как сказка осталась где-то позади. Та самая сказка в которую ты верил, та самая сказка о которой ты мечтал, какую холил и лелеял. Сказка, о которой нельзя забыть, но сказка, которуой больше нет. Также как и нет безупречных людей, авторитетов, идеалов.
Жизнь - удивительна!
Ты не понял, когда ты вдруг перестал получать удовольствие от жизни. Когда постарел, забыл о правде, стал лгать, выкручиваться, искать виноватых.
Жизнь - удивительна.
Ты не помнил когда прекратило приходить вдохновение. Когда жизнь в искусстве трансформировалась в жизнь искусственную .
Жизнь - удивительна.
Творить ты хотел, но уже не мог.
Неужели это конец???
Мне больше не жить как прежде,
Мне больше не быть собой,
Среди ролей и масок грешных -
Нет единственно родной.
Мне больше не быть собой,
Среди ролей и масок грешных -
Нет единственно родной.
Похоже на то, что есть такие, кто очень хочет вырвать из лап судьбы хотя бы один маленький лакомый кусок. Есть такие, кто ищет и не находит. И не найдет - кредит доверия к миру на нулях, отсутствие внутренней стабилизации и постоянная суета. Суета убивающая её обладателя. Агрессия как следствие обиды на жизнь. "Меня жизнь обидела еще больше, чем тебя". Каково? Психология, братцы, и ничего смешного. Пауки всегда плетут свою паутину и ждут, когда жертва умрет. А жертва на то и жертва. Притом убивать её не имеет никакого смысла - нужно создать ей ровно такие условия - не больше и не меньше - чтоб она медленно, но верно шла к своему концу. Молила о пощаде, мучалась, но... Тщетно. Всё зря - паутина держит достаточно крепко и паук блюдет.

Хотя ждать тоже надо уметь. Но дело того стоит. Бесконечная игра людей с людьми. Хотя в руках Бога мы - не более чем марионетки.
"Есть игра - осторожно войти, чтоб вниманье людей усыпить. И глазами добычу найти и за ней незаметно следить. Как бы ни был нечуток и груб человек за которым следят, он почувствует пристальный взгляд в уголках еле дрогнувших губ."
А Сталин играл не меньше. С каждым. Во что превратилась такая игра знают все.
"Сто лет не срок,
И вечность - не стремленье."
БС в квадрате
Хотя ждать тоже надо уметь. Но дело того стоит. Бесконечная игра людей с людьми. Хотя в руках Бога мы - не более чем марионетки.
"Есть игра - осторожно войти, чтоб вниманье людей усыпить. И глазами добычу найти и за ней незаметно следить. Как бы ни был нечуток и груб человек за которым следят, он почувствует пристальный взгляд в уголках еле дрогнувших губ."
А Сталин играл не меньше. С каждым. Во что превратилась такая игра знают все.
"Сто лет не срок,
И вечность - не стремленье."
БС в квадрате
- Mood:Хорошее
Молодая французская актриса Одри Тоту затмила по популярности Катрин Денев, Изабель Аджани и Софи Марсо вместе взятых. Правда, теперь ее имя надолго стало тождественным имени Амели Пулен, благодаря ставшему необыкновенно популярным фильму режиссера Жане-Пьера Жене. Саму актрису это злит, но нельзя не признать, что иначе мир вряд ли бы узнал про «маленького ушастого эльфа» – это прозвище ей дал партнер по «Амели» Матье Кассовитц. Ведь актрисы есть и покрасивее, и пообаятельнее, и что уж говорить – посексуальнее.
Тем не менее, флегматичная брюнетка с низковатым лбом заняла прочное место в сердцах именитых режиссеров, и, следовательно (куда им, бедным, деваться) – зрителей. Ее героини тотально, непробиваемо, стопроцентно положительны, хотя и немного странноваты. Правда, поклонники ее безыскусного таланта утверждают, что Одри похожа на свою звездную тезку – Хепберн в лучшие ее годы, а также на знаменитых итальянских актрис Джульетту Мазину и Анну Маньяни.
Сейчас на экраны выходит фильм «Роковая красотка» Пьера Сальвадори, где Одри сыграла девушку, в просторечии именуемую «динамо». Интрига заключается в том, что в нее влюбляется бедный служащий, ошибочно принятый героиней за перспективный материал для разработки. А в следующем году авторы обещают выпустить фильм, в котором Тоту оказана честь сняться в роли великой Коко Шанель – символа Франции двадцатого века.
Итак, что любит и не любит Амели Тоту, то есть Одри Пулен!
Любит животных. «Сначала мне хотелось козу. Но вот наши соседи не захотели, чтобы она паслась повсюду со своими козлятами, и от этой идеи пришлось отказаться. Еще я мечтала о своем тюлене. Ну, и наконец – обезьяны, которых я люблю безумно! Когда мне было лет девять, я обзвонила все зоопарки Парижа в надежде найти для себя хоть одну (безуспешно)».
Любовь Одри Тоту к обезьянам и ее желание стать приматологом муссируются в каждом интервью. Зоология потеряла в ее лице классного специалиста, хорошо хоть кинематограф приобрел достойного представителя – ему крупно повезло, что у Одри в детстве не было козы, тюленя и обезьяны.
Любит живопись и чтение. «Больше всего мне нравятся импрессионисты, период с середины XIX до начала XX века и даже чуть раньше. Недавно прочитала книгу о Дега. А еще я люблю Оскара Уайльда, даже писала работу о нем!»
Приятно, что существуют актрисы, которые читают что-то, кроме статей о себе в таблоидах.
Не любит, когда ее узнают на улицах. «Я говорю это абсолютно искренне – известность не делает меня счастливой. Мне возражают: «Но ведь есть же и плюсы!» И какие же?! Получить в ресторане столик, не заказав его заранее? Спасибо, конечно, но я могу прожить и без этого!»
Как говорится, можно спокойно относится к популярности, особенно, когда ее у вас в избытке. Для чего тогда было идти в актрисы, да еще сниматься в кино?
Не любит бренды. «Я не обращаю внимания на имена дизайнеров, когда покупаю одежду. Никогда не куплю какую-то вещь только из-за ее лейбла. Я чувствую вину перед теми, кто мало зарабатывает, и поэтому из принципа не хочу тратить деньги на дорогие платья. Например, я даже не войду в магазины «Шанель» или «Гуччи». Мир люкса от меня далек».
Интересная позиция – как же можно играть богиню моды Коко, не разу не зайдя в ее магазин?
Не любит спорт. «Это для меня огромная проблема. Я не люблю спорт и занимаюсь им только в случае крайней необходимости».

Тем не менее, флегматичная брюнетка с низковатым лбом заняла прочное место в сердцах именитых режиссеров, и, следовательно (куда им, бедным, деваться) – зрителей. Ее героини тотально, непробиваемо, стопроцентно положительны, хотя и немного странноваты. Правда, поклонники ее безыскусного таланта утверждают, что Одри похожа на свою звездную тезку – Хепберн в лучшие ее годы, а также на знаменитых итальянских актрис Джульетту Мазину и Анну Маньяни.
Сейчас на экраны выходит фильм «Роковая красотка» Пьера Сальвадори, где Одри сыграла девушку, в просторечии именуемую «динамо». Интрига заключается в том, что в нее влюбляется бедный служащий, ошибочно принятый героиней за перспективный материал для разработки. А в следующем году авторы обещают выпустить фильм, в котором Тоту оказана честь сняться в роли великой Коко Шанель – символа Франции двадцатого века.
Итак, что любит и не любит Амели Тоту, то есть Одри Пулен!
Любит животных. «Сначала мне хотелось козу. Но вот наши соседи не захотели, чтобы она паслась повсюду со своими козлятами, и от этой идеи пришлось отказаться. Еще я мечтала о своем тюлене. Ну, и наконец – обезьяны, которых я люблю безумно! Когда мне было лет девять, я обзвонила все зоопарки Парижа в надежде найти для себя хоть одну (безуспешно)».
Любовь Одри Тоту к обезьянам и ее желание стать приматологом муссируются в каждом интервью. Зоология потеряла в ее лице классного специалиста, хорошо хоть кинематограф приобрел достойного представителя – ему крупно повезло, что у Одри в детстве не было козы, тюленя и обезьяны.
Любит живопись и чтение. «Больше всего мне нравятся импрессионисты, период с середины XIX до начала XX века и даже чуть раньше. Недавно прочитала книгу о Дега. А еще я люблю Оскара Уайльда, даже писала работу о нем!»
Приятно, что существуют актрисы, которые читают что-то, кроме статей о себе в таблоидах.
Не любит, когда ее узнают на улицах. «Я говорю это абсолютно искренне – известность не делает меня счастливой. Мне возражают: «Но ведь есть же и плюсы!» И какие же?! Получить в ресторане столик, не заказав его заранее? Спасибо, конечно, но я могу прожить и без этого!»
Как говорится, можно спокойно относится к популярности, особенно, когда ее у вас в избытке. Для чего тогда было идти в актрисы, да еще сниматься в кино?
Не любит бренды. «Я не обращаю внимания на имена дизайнеров, когда покупаю одежду. Никогда не куплю какую-то вещь только из-за ее лейбла. Я чувствую вину перед теми, кто мало зарабатывает, и поэтому из принципа не хочу тратить деньги на дорогие платья. Например, я даже не войду в магазины «Шанель» или «Гуччи». Мир люкса от меня далек».
Интересная позиция – как же можно играть богиню моды Коко, не разу не зайдя в ее магазин?
Не любит спорт. «Это для меня огромная проблема. Я не люблю спорт и занимаюсь им только в случае крайней необходимости».
